# Инженер 2 том 2

Эд Нерский (UNera)

## Часть 4. Находки и потери

### Обучающий комплекс 1

– А почему ты температуру регулируешь, используя гистерезисный регулятор, а для управления турбинами выбрал именно ПИД? – задала мне вопрос Эт.

– Эм, ну потому, что гистерезисный проще, а ПИД я использую только там, где по другому никак. Для турбин нужна одновременно и точность и быстродействие, поэтому там ПИД. Пропорциональное и дифференциальное звенья этого регулятора дают скорость, а интегральное позволяет сделать управление очень точным.

– А как понять, что этот вид регулятора здесь подойдёт, а тот – нет?

– Хгм. Если в общих чертах описать, то гистерезисный способ подходит для регулирования каких-то очень инерционных процессов, вроде той же температуры. А ПИД подходит почти для всего, но, как правило, его реализация сложнее.

Думаю, когда ты повозишься с ними, то ещё до постановки задачи будешь понимать где какой удобнее.

– А может попробуешь сформулировать критерии более точно?

– То есть ты хочешь урок по регуляторам? – спросил я.

– Да. Я понимаю как их программировать, а принцип выбора между ними для меня всё ещё покрыт мраком.

– Хгм… А знаешь, у меня появилась одна идея, как нам немного изменить обучение в вопросах, в которых требуется именно перенять опыт, а не получить базовые знания.

– Мы будем совмещать занятия с практикой?

– Это мы уже делаем. Нет, сейчас я думаю о другом.

Когда-то на Земле, чтобы начать водить машину я учил правила дорожного движения. Мне нужно было сделать это с одной стороны быстро, а с другой стороны качественно. И вот тогда мне попалась на глаза одна программа, которая мне очень помогла. Эта программа была построена довольно просто. Она показывала мне блок с теорией, а затем задавала один вопрос за другим: “как нужно поступить в такой-то ситуации?”. Если я отвечал неправильно, то растолковывала мне где я не прав.

Этот способ оказался очень эффективным. Чтобы всё выучить я потратил очень мало времени, и потом, много лет спустя, я иногда и не помнил по какому правилу нужно действовать “вот так, а не иначе”, однако всё делал правильно.

– И ты собираешься написать такую же программу для нашего Орион-128?

– Больше! Я хочу, чтобы ты её написала! – улыбнулся я, – А потом вместе будем наполнять её данными. Если мы дадим доступ к интернету всем жителям Реи, то им ведь надо будет объяснить как программировать. Правда?

– Конечно. Ты говорил, что для этого однажды мы займёмся написанием документации.

– Именно. А если эта документация будет не просто скучным текстом, но активно обучать, используя улучшение запоминаемости, то тогда можно будет готовить инженеров по ускоренной программе. Ты, например, училась программировать соединяя своё сознание с моим, но у других людей такой возможности ведь не будет.

– Но ты сказал, что этот способ подойдёт только для набора опыта.

– Да, но с плетением улучшения запоминаемости, я думаю, можно и обучать тоже.

Смотри. Например, я формулирую правила выбора между гистерезисными и ПИД-регуляторами. Эти правила мы записываем текстом, плюс сохраняем в виде хеш-образа мыслей. Даём человеку это прочитать и, главное, прочувствовать.

Затем предлагаем ему проверочные задания. В каждом примере ему будет задаваться вопрос: “как правильно: так, сяк или эдак?”.

Допустим он отвечает неверно, тогда мы ему показываем комментарий, о том почему такой-то ответ здесь является правильным, а другие нет и возвращаем его к правилу. Плетение запоминаемости будет помогать понять, где он не прав.

А если он долго думает, то снова будем транслировать ему в голову хеш-образ мысли. Получится, что он как бы сам догадывается до правильного результата.

Работая с программой, он будет убеждён, что этот материал даётся ему легко, и ему будет интересно.

Конечно же программа будет вести статистику ошибок и иногда повторять те вопросы, что ранее задавала.

– Что за хеш-образы мыслей?

– А, это я так решил называть содержимое файла с записанным мыслеобразом. Я недавно прошёлся по всем накопленным таким файликам и увидел, в каких переменных там избыточность. Ну и удалил её. Теперь получается, чтобы хранить мыслеобраз, нужно всего десять ячеек.

Я делал это не для того, чтобы сэкономить, а чтобы понять, выделить минимум. У меня не укладывается в голове: как десять ячеек могут хранить настолько сложные мыслеобразы, как, например, твоя объёмная фотография. Поэтому, я решил пока считать, что эти десять ячеек хранят не саму мысль, а некий код или хеш, который от его применения рождает образ.

Короче, долго объяснять. На эту тему я, вероятно, тоже могу составить правило и обучающий блок.

Давай ты займёшься написанием такой программы обучения, а я попробую сформулировать первый урок для неё. Согласуем конфиг-файл и для начала попробуем вложить в твою голову использование гистерезисных и ПИД регуляторов. А в качестве экзамена ты сделаешь управление насосом скафандра.

– Но зачем скафандру насос?

– Текущий скаф может работать только тогда, когда внешнее давление меньше внутреннего. А что если будет наоборот?

Например захотим мы использовать его в атмосфере другой планеты, где давление очень значительное. Допустим, что с жёсткостью скафа мы разберёмся, и он не даст давлению нас раздавить, и при этом будет позволять шевелиться, ходить. А что тогда делать с использованным воздухом? Получается, его надо выводить наружу при помощи насоса, который преодолеет разницу давлений.

Вот и будет тебе экзаменационная задачка: сделать систему управления этим насосом, чтобы стабилизировать давление внутри на заданном уровне, вне зависимости от давления снаружи. Если снаружи давление меньше чем внутри, то будет работать клапан, если больше – насос.

– А как мы назовём эту программу?

– Зачем её называть? Насос – не та вещь, чтоб названия его управлению давать.

– Нет, я о программе для обучения.

– Тут будет не одна, а целый комплекс программ. Та, о которой я говорю станет первым кирпичиком в этом здании. Пусть так и зовётся: “Обучающий комплекс”.

– Фи. Этой программой ведь будут пользоваться все. Давай что-нибудь красивое придумаем?

– Хгм. Ну тогда ты этим и займись. Для меня подобные вещи всегда вызывали сложности. Кто-то из умных когда-то сказал: “В программировании всего две крупных проблемы: инвалидация кеша и выбор названий переменных и программ”.

– Я подумаю над названием. Но если для тебя это так трудно, тогда почему ты решил назвать компьютер Орионом, а не просто: “суперкомпьютер”?

– Здесь я взял готовое название когда-то существовавшего компьютера в моём мире. Но ты права, поначалу я именно так и собирался его называть. – улыбнулся я.

### На юг

– Мы ставили твою юрту так, как всегда, чтобы ты могла в неё перейти. Ты ведь помнишь как она выглядит. – улыбнулся Наиль.

– А я с самого начала говорил, что ты вернёшься! – поддержал вождя Крэг.

– Учитель оставил мне всего два плетения перемещения, поэтому я приберегла их для крайнего случая. – ответила Сома. – Однако всё равно спасибо!

– А разве этот случай был не таким? Ты отсутствовала много дней. Может быть стоило сбежать этим способом раньше?

– Всё это время я пыталась избавиться от кандалов… Аида! – Сома прервала фразу на полуслове. – Аида! Стой! Нельзя туда!

– Аида? – переспросил Наиль, – Раньше этого щенка звали иначе. Что ты с ним… то есть с ней сделала?

– Дала другую жизнь. Аида помогла мне освободиться, а я помогла ей. Но мы отвлеклись. Расскажите что произошло? Вы не пытались остановить этого Борха?

– А мы ничего не успели. Да и не могли. Он что-то сделал и ты сразу упала. Я схватился было за лук, но почему-то он стал очень тяжёлый и у меня не получалось не то, что растянуть тетиве, а просто его приподнять! Воздух будто затвердел и приходилось прикладывать значительные усилия, чтобы сделать вздох. В глазах у меня начало темнеть и… Он поднял тебя на руки и исчез. – Крэг пожал плечами.

– А после?

– Мы стояли лагерем, ожидая твоего возвращения, вплоть до того как лорги не начали кричать от голода. Мы надеялись, что тебе удастся освободиться. Но потом всё же были вынуждены уйти. Крэг предложил и мы стали собирать твою юрту везде где останавливались.

Он оказался прав – ты появилась.

– Больше никого не встречали? Никто не пытался что-либо узнать, о чём-либо расспросить?

– Нет. – Наиль взял щенка на руки и потрепал за ушами. – А она выглядит очень умной. Будто и не собака вовсе.

Аида в ответ лизнула его в нос.

– Собака. – ответила Сома, – Просто гномы устроили ей нелёгкую жизнь. Это несчастное животное долгое время не могло делать ничего иного, кроме как думать. Кстати, она – маг, так что будь осторожнее. Хоть она и умная, но всё-таки – зверь.

– Да я просто её погладил. – вождь осторожно опустил щенка на землю.

– Я не говорила, что ты делаешь что-то неправильное. Я лишь предупредила, что с Аидой возможны проблемы если её обидеть. Но, думаю, у нас ей будет хорошо и ничего дурного не произойдёт.

– Так, а зачем этот торговец украл тебя у нас? – задал вопрос Крэг.

– Я сама тоже так до конца и не разобралась. Получается, что тот пленник, которого мы с тобой захватили, снова на свободе. Гномы почему-то теперь стали дружить с эльфами, а меня воспринимают как врага.

Впрочем, когда я убегала от них, то оставила за собой много разрушений и… если мы и не были бы врагами, то теперь уж точно ими являемся.

– Но ты говорила, что эльфы собираются убить всех на свете! Как же так? Гномы им помогают? Они в этом участвуют?

Что же делать нам?

– Учитель тоже не знал ответа на этот вопрос. Он говорил, что мы должны увеличить размер нашего племени. Он просил сделать это, чтобы в критической ситуации у нас были воины, которых можно использовать.

Что думаешь, Наиль, есть ли способ, для начала, как-нибудь удвоить число юрт?

– Мы можем пойти на юг, в степи, и там собрать войско. Но тогда мне придётся изменить слово вождя. Это действительно необходимо?

– Лучше, если это окажется ненужным, чем быть беспомощными и знать, что могли что-то поменять.

– Ещё нужно будет снова и снова драться за лидерство.

– Учитель просил сделать всё, чтобы ты оставался вождём. Думаю, в случае чего можно перенаправлять желающих поразмахивать копьём ко мне. Введём новое правило: чтобы стать вождём, нужно сперва победить шамана, а уж потом тебя. Вряд ли кто-то захочет карабкаться на такое неудобное дерево.

– Я не боюсь работать копьём.

– Дело не в твоём страхе. Учитель хотел, чтобы ты оставался вождём, значит пусть так и будет.

Если эльфы сумели привлечь на свою сторону гномов, то, вероятно, придётся другим взять на себя ту работу, которую я хотела сделать их руками. Если доведётся воевать, нужно быть к этому готовыми.

Давай двинемся к горе Баанг и оттуда на юг. Что думаешь?

– Я собирал в это племя тех, кто не желал воевать. Тех кто хотел простой кочевой жизни без налётов и крови. Получается, я должен изменить своё слово. Да, я могу это сделать, но только на общем совете. – Наиль задумался ненадолго и продолжил, – Завтра. Зажжём Костёр Мудрости и расскажем всем всё. Если будет немного несогласившихся, то они уйдут. Если много, тогда уйдём мы. Если придётся идти вдвоём – пойдём вдвоём.

– Втроём. – вставил Крэг.

– Втроём, – согласился вождь. – Решено: завтра – совет.

– Пойду к кузнецу, пусть наделает наконечников для стрел. – Крэг встал, поправил колчан и вышел.

– Считаешь, может получиться, что мы окажемся в меньшинстве? – задумчиво спросила Сома.

– Может. Слово вождя очень дорого. Менять его будто сёдла на лорге нельзя. Если будет так складываться, то я думаю предложить на своё место Ога. Надеюсь, ты не будешь против?

– Нет.

– Хорошо. Тогда я тоже займусь приготовлениями к завтрашнему дню.

### Остров Змеи

На второй день полёта на горизонте перед нами показалась суша. Эт решила, что это остров Змеи.

С момента последней войны этот остров остался под действием мощных артефактов и приближаться к нему по её мнению было опасно.

Остров представлял собой длинный кусок земли, который будто змея несколько раз обвивал планету вокруг полюса. Между линиями земли был расположен пролив Змеи. Когда-то корабль мог войти в него и, сделав четыре витка, попасть во внутреннее Северное море. Однако в послевоенное время все, кто пробовал это сделать, не возвращались.

Последняя мировая война началась со спора за контроль над проливом Змеи, и потому именно здесь произошло наибольшее количество сражений.

По моему мнению, остров Змеи – был искусственным образованием. При ближайшем рассмотрении не было видно, что эта суша защищена от сил выветривания. Местами по земле текли реки, а некоторые берега подступали друг к другу так близко, что из одного русла пролива можно было перешагнуть в другое. Однако, если смотреть с высоты, то было видно, что когда-то, в далёком прошлом, ширины участков земли и воды были одинаковыми, километров по пятьдесят каждый.

Общая площадь этого острова была соизмерима с площадью материка, с которого мы прибыли. Климат здесь ещё не был настолько холодным, чтобы мешать растениям: высокие берега были покрыты зелёным покровом.

Наладив телескоп, мы рассматривали это чудо природы, а скорее человеческой мысли, с высоты птичьего полёта.

– Считаешь, там опасно? – спросил я.

– Время от времени кто-нибудь предпринимает попытку проплыть этим путём. До войны здесь были десятки городов и населённых пунктов поменьше. Открытие пути туда озолотит любого. Однако, как я говорила, пока ни у кого ничего не вышло.

– Что-то я не вижу здесь остатков цивилизации.

– Вон туда посмотри, видишь? Дорога.

– Ха! – воскликнул я – Да это же монорельс!

– Монорельс? Что это?

– У нас на Земле тоже такие строят. Это скоростная железная дорога.

– Да. Эта дорога шла по всему острову. Из конца в конец поезд проезжал её всего за сутки.

– Ого! Молния? Ты видела, что там сверкнуло?

– Вероятно какой-то из боевых артефактов всё ещё активен. Думаю, нам не стоит снижаться и пытаться посмотреть поближе.

– Хм… Значит молнии? Нужно, стало быть, сделать в сегментах скафандра один из слоёв электропроводящим. Причём, какой-нибудь из внутренних. Если разряд ударит в кого-нибудь из нас, то это будет безопасно. Так-так-так…

– Ты что, собрался спуститься туда? – с ужасом спросила Эт.

– Нет, но защиту от молний и электричества для скафандра я сделать собираюсь. Нет, не прямо сейчас! Просто положил задачку в свой список.

Давай пролетим немного на запад. Там, кажется город, причём гляди-ка, это же город демонов! Сплошные пирамиды!

– На острове Змеи был только один большой город демонов – Юрбэ. Вероятно это он и есть.

– У вас что, совсем нет фантазии? Тут Юрбэ – там Юрбэ. Других названий нельзя было придумать?

– Это была наша столица. Основывая новый город на материке, выжившие назвали его в честь того, что был безвозвратно утрачен.

– Всё равно. Если Москву бы уничтожили, то я бы не хотел, чтобы новую столицу называли так же. Хгм… Хотя, возможно, в этом и есть какая-то логика.

Мда. А этот Юрбэ, похоже бомбили не меньше чем ядерными боеприпасами! Вот это воронка! – я поводил объективом телескопа по сторонам. – Центр города почти совпадает с эпицентром взрыва. Если я правильно помню уроки НВП, то тут бомбануло мегатонн двадцать – не меньше! Зона сплошных разрушений километров в десять в диаметре.

– Это не ядерный взрыв, а магический. – ответила Эт, покопавшись в моей памяти, чтобы понять о чём я говорю.

– Долго вы прожили с концепцией неприемлемого ущерба?

– В острой фазе – около ста лет.

– А после неприемлемое для всех, для кого-то оказалось приемлемым?

– Да. Сперва была долгое соперничество за экономическое господство. Мы, демоны, были одной из сторон этого противостояния. Люди и гномы – другой.

Им непременно было нужно, чтобы мы жили по тем законам, что устанавливали они. Главный принцип, который нам пытались навязать, это то, что абсолютно всё должно продаваться: вещи, территории, услуги, труд и, главное – жизни. По философским воззрениям того времени, именно продажа жизни являлась бы последним шагом общества к идеалу – полной свободе.

Истинно свободный человек должен иметь возможность продать или купить что угодно. Если хочет продать жизнь, никто не имеет права чинить ему препятствия. “Эпоха потакания инстинктам” – так это называется в наших учебниках истории.

Однако, многие понимали, что это не свобода, а способ, с помощью которого устанавливается мировое господство. Увы, большинство очагов сопротивления были погашены при помощи экономического давления. Продажа жизни была легализована практически везде, кроме небольшого анклава стран – наших союзников. Мы и ещё несколько государств попытались выстоять в этом противостоянии. Как видишь, результаты – плачевные.

– Мда.

У нас на Земле до продажи жизни пока не додумались, но мы тоже довольно близко к этому подошли. Вероятно, если подождать ещё несколько десятков лет, то такая философия демаргинализируется и у нас. Выглядит так, что к этому всё и идёт.

– Это будет очень страшное время для вас.

– Я тоже так думаю. Говоришь, демоны были центром сопротивления? Но, вероятно, были и регионы с демонами, где такая торговля была легализована?

– На востоке, за современным Юрбэ, располагался город Гоннр, это была их столица. В общем-то война и началась с противостояния Гоннра и Юрбэ. Эти города были центрами наибольшего развития на всей планете.

Затем оба сгорели в пламени войны. Современный Юрбэ был основан демонами обоих сторон, воевавших на материке, а Гоннр не сохранился. Он точно так же уничтожен как и город под нами.

– Слушай, мне пришла в голову идея! Давай поищем здесь библиотеку? Вдруг что-то сохранилось?

– Ты всё-таки хочешь туда спуститься?

– Конструкты полетают, посмотрят. Если найдут интересное, то подумаем над безопасным способом заглянуть туда. Не волнуйся, я не самоубийца.

– Если библиотека и сохранилась, то она должна быть в северной части города. Вон там. – Эт показала рукой.

– Откуда ты это знаешь?

– Уже не помню. – пожала она плечами. – Вероятно, где-то читала.

– Погнали тогда там полетаем.

### Сумасшедший мир

Дни в путешествии потянулись однообразной чередой. Чтобы как-то занять себя они продолжали тренировки: Маас учил Лиеллу призыву огненного элементаля и основам выживания при общении с ним, а она помогала ему освоиться с недавно приобретёнными способностями видящего.

Когда до первой промежуточной остановки – Хано оставалась всего неделя пути, Лиелла предложила Маасу рассмотреть линии будущего, связанные с их караваном. На эту задачу её натолкнула внезапно произошедшая заминка, случившаяся из за того, что одна из телег каравана пришла в полную негодность, и перераспределение её груза по остальным участникам движения заняло много времени.

– Попробуй выяснить: будут ли подобные проблемы в ближайшие дни. – сказала она. – Все необходимые данные у тебя перед глазами. Ты можешь посмотреть на каждую телегу, можешь на все вместе, можешь сочетать оба подхода. Твоя цель – ответить на вопрос: придём ли мы вовремя, а если нет, то на какой срок опоздаем?

Взявшись за задание, Маас сперва объехал движущуюся процессию кругом, затем принялся внимательно осматривать каждую телегу, каждого лорга. Иногда, спешиваясь, он подходил и дотрагивался до спиц того или иного проезжавшего мимо колеса.

Дотошность, с которой он это проделывал, обратила на себя внимание караванщика, и тот подъехал поинтересоваться происходящим.

– Тренируюсь в видении. – прямо ответил Маас.

– Но вы чем-то встревожены? – задал вопрос караванщик.

– Вероятно это моя неопытность. Извините, я должен пообщаться со своим наставником.

Прервав на этом диалоге осмотр телег, Маас направился к Лиелле, наблюдавшей за его действиями.

– Похоже ты решил составить мне точный отчёт по каждому колесу? – пошутила она.

– Нет. Я просто пытался убедиться в том что вижу. Ты знаешь, по моему мнению выходит так, что ни одна телега до Хано не доберётся.

– Ни одна? Почему?

– Все до единой сгорят в огне, но почему так произойдёт, я понять не могу. Моих навыков не хватает чтобы ответить на этот вопрос. Давай ты, как более опытная, попробуешь проверить мои выводы? Начни прямо с нашего фургона.

– Хгм… – пробормотала Лиелла, положив руку на борт. – А ну ка поехали найдём караванщика, быстро! – скомандовала она через несколько минут.

– Я здесь! – послышался голос справа. – Я понял, что что-то не так. Но что? Объясните!

– Похоже, что завтра утром на нас нападут… Гхм… Бандиты. Караван остановится около поломанной повозки. Эта повозка – ловушка. Люди в ней – не терпят бедствие, а являются разбойниками. Все они – гномы.

Нас убьют, ради тех ценностей, что здесь перевозятся. Прежде всего разбойников интересует казна, но так же в их цели входит то, чтобы никаких свидетелей нападения в живых не оставалось. После ограбления они убьют всех и сожгут всё то, что не получится забрать с собой.

– Гномы разбойники? Леди, вы ничего не путаете?! – возмутился караванщик.

– Как только увидите поломанную повозку на пути – останавливайте движение и атакуйте её небольшими силами. А затем ожидайте нападения из за холмов вокруг. Это – единственная стратегия, которая позволит выжить.

Увы, у разбойников будет куда больше магов, нежели у нас.

– Я состою в торговой гильдии Лоори. Этот караван собирался именно там, а теперь возвращается домой. Гномы – бандиты? Как вы могли сказать такое? Как гномы могут напасть на гномов?

– Если вы попробуете помочь людям в повозке, либо не атакуете её сразу, то все кто здесь есть погибнут. Главарь банды будет находиться именно в ней. Только его смерть в самом начале сражения даёт какие-то шансы на спасение.

– То, что вы говорите – чушь! Гномы не могут разбойничать. А уж тем более так, как вы описываете!

– У вас в охране есть видящие? – спросил Маас.

– К сожалению нет.

– Тогда попробуйте поискать их среди пассажиров. Пусть кто-нибудь подтвердит или опровергнет наши слова.

– Вы хотите, чтобы я занялся опровержением бреда?

– Довольно! – оборвала его Лиелла. Извините, но мы меняем курс прямо сейчас. Мне и моему спутнику хотелось бы выжить, поскольку у нас есть ещё довольно много незавершённых дел в этом мире. Маас, поворачиваем на восток! Немедленно!

– Х-хорошо. – Маасу оставалось только выполнить приказ его попутчицы. Ускорив лорга, он обогнал свой фургон, затем перехватил повод и отвернул лоргов, уводя повозку с пути следовавшей позади процессии.

Лиелла спешилась и встала рядом. Спрыгнув на землю, Маас взял её лорга и привязал его рядом со своим к железному кольцу, вмонтированному в задний борт их телеги. Вернувшись к спутнице, он замер, провожая взглядом проезжающие мимо повозки.

– Теперь я вижу, что произносить слово “гномы” было большой ошибкой. Если бы я просто сказала: “разбойники”… Увы, исправить я ничего не могу. – тихо сказала Лиелла, глядя вслед, удаляющемуся каравану. – Не помог даже наш демарш: завтра их всех убьют.

– А ведь и правда, я тоже никогда не слышал о разбойниках-гномах. Как так может быть?

– А я никогда не могла подумать, что демоны и эльфы заключат союз. Мир всегда сходит с ума перед чисткой. На Келпе, например, было несколько войн за право обладания вратами. Вместо того, чтобы думать как от них избавиться, стороны воевали друг с другом за то, чтобы распоряжаться ими единолично.

– Ты же говорила, что их пытались утопить?

– Но я не рассказывала, что произошло с теми кто это делал. До чистки не дожил никто. Мда…

– Будем в Лоори, надо расспросить Руархида: как гномы могли стать разбойниками. – задумчиво сказал Маас, – а что теперь делать нам? Так и оставим их двигаться навстречу смерти?

– А что мы можем предпринять?

– Не знаю… Можем, например, поучаствовать в драке. Ударить по нападающим с тыла.

– Это не поможет. Я не вижу здесь никакой возможности не то что победить, но даже остаться в живых. Слишком сильная банда. Слишком много в ней магов. Единственный вариант – если охрана каравана сразу атакует повозку-приманку. Это деморализовало бы нападающих. Но увы, караванщик не собирается так поступать.

После начала атаки выбраться из окружения будет невозможно. Никакие ухищрения, включая Тень, не помогут: у нападающих будет несколько стихийников и даже ты, с твоими умениями, ничего не сможешь им противопоставить.

Давай потихоньку поедем следом. Позже, возможно, соберём какие-нибудь улики на месте.

– Нет! Я так не могу. Когда, говоришь, будет нападение? Утром? Нужно вызвать подмогу из Хано!

– Как ты собрался это сделать?

– У меня есть телепорт.

– Ты готов потратить его, чтобы спасти совершенно незнакомых тебе людей?

– Да. Попросим Арарга выслать отряд в помощь каравану, думаю, он не откажет.

– Погоди, попробую понять… Нет. Он не станет отправлять отряд. – грустно проговорила Лиелла.

– Мир похоже и правда сходит с ума! Почему?

– Я видящая, но не всевидящая. У меня нет ответа на твой вопрос. Караванщик не смог поверить, в то что гномы пойдут в разбойники. Но ты, надеюсь, веришь мне, что Арарг не поможет? Вероятно этому есть какие-то причины. Доедем до Хано – узнаем. Пока просто прими это как факт.

– Ммм. – промычал Маас, не зная что сказать.

– Давай что ли здесь и переночуем. Похоже тут безопасно. А завтра на месте гибели каравана, возможно, что-то новое удастся выяснить. Распряги лоргов, а я организую ужин.

### Башня восполнения

Льды, льды кругом. Повсюду лёд и снег, а потом вдруг начинаются глубокие трещины. Такие, что глядишь вниз, а дна не видать: тьма-тьмущая!

Трещины, разумеется – иллюзии. Любят эльфы скрыть что-то важное так, чтобы человеку и подходить не хотелось. На Земле я видел полыньи, скалы и болота, а здесь – проломы под ногами. Размер области, сокрытой под иллюзиями впечатлял: не меньше трёхсот километров в диаметре.

Мы, правда, были готовы к чему-то подобному, и поэтому, полюбовавшись на всю эту прелесть с небольшой высоты, полетели дальше.

Помимо иллюзорных трещин продвижению вперёд препятствовал постоянно дующий навстречу сильный ветер. Было ощущение, что погода разозлилась на нас и, пытаясь не пустить узнать что же скрывается на полюсе, отталкивала нас от тайны.

Если верить моему термометру, который я тарировал, увы, только в положительных диапазонах температур, то мороз тут был довольно серьёзный: ниже минус пятидесяти градусов. В скафе, правда, дискомфорта не ощущалось.

Как и в предыдущих случаях, после того, как мы пересекли иллюзорную границу, маскировка перестала на нас воздействовать, и мы смогли осмотреться. Нас окружали те же ровные льды что и снаружи. Всё то же замёрзшее море, что мы оставили позади, простиралось и здесь. Если верить моему дальномеру, переключённому в рентгеновский диапазон, то море тоже было искусственным. Его глубина менялась очень слабо и составляла приблизительно полтора километра. Колебания глубины, видимо, были связаны с процессами, произошедшими с течением времени. Вероятно, когда-то давно дно моря было идеально ровным.

Попав внутрь иллюзии мы сразу наладили телескоп, поскольку размеры зрелища, представшего перед нами, выходили за все мыслимые рамки. Строго по центру моря, на самом полюсе, внутри возведённой эльфами иллюзии, мы обнаружили башню. Чёрный, каменный, пятиугольный столб, со стороной около километра и высотой не менее десяти возвышался впереди. В верхней части, приблизительно на последних пятистах метрах высоты, на башню будто кто-то надел перевёрнутый стакан диаметром около пяти километров.

Моя первая ассоциация, пришедшая в голову, когда я это увидел, оказалась близкой к правде. Башня – это труба, а стакан – это дымник или дефлектор, защищающий трубу от попадания в неё осадков.

Впрочем, осадки в эту трубу вряд ли могли бы попасть: жуткий вой воздуха, исходящего из неё, намекал, что если дымник и бывает нужен, то только при условии, что этот монструозный агрегат выключен.

Как позже выяснилось, сделана эта башня была из того же материала, что и пирамиды. Постройка находилась под такой же защитой, и потому её нельзя было разрушить магией или механическим воздействием.

Башня была размещена на искусственном острове, а вернее – постаменте, который был частью общей конструкции. Выходящий из трубы воздух, перенаправляемый вниз дефлектором, сдувал с островка снег и лёд, удерживая его чистым.

У каждой стены башни эльфы установили артефакты для сборки синевы. Вообще фон синевы и маны здесь был сильно повышен, по сравнению с остальными местами где я успел побывать. Здешние пять накопителей, очевидно, приносили эльфам куда больше синевы, чем, скажем, накопитель дворца.

Тут же, около одной из сторон, располагался выход стационарного телепорта, ведущего в Цехин. Дежурный, снимающий урожай с накопителей, должен тратить не менее нескольких часов, чтобы обойти их все.

Из за ураганного ветра, дующего сверху, выполнить замену накопителей было бы невозможно, поэтому внизу, вокруг башни, по всему периметру, эльфы обустроили нечто вроде кольцевой пристройки. Эта конструкция, очевидно, позволяла перемещаться между накопителями с относительным комфортом.

– Этой штуке столько же лет, сколько и пирамидам. – поделилась со мной ощущениями Эт.

– Ага, но предназначена она для чего-то иного. Компьютер пирамид не содержал никакой информации о такой постройке.

– А ветер страшный. На ногах наверное и не устоять. Если поближе подлететь, то вряд ли что-нибудь удастся расслышать за этим жутким свистом.

– Думаю, что при всём желании ИЛ-1 не сможет нас туда доставить. Уже здесь, чтобы просто оставаться на месте, турбинам приходится работать более чем в три четверти мощности.

– Но эльфы как-то вон ту пристройку вокруг организовали? Как они туда попали?

– Может быть при помощи воздушного элементаля? – пожал я плечами. – Думаю, мы можем высадиться на крыше этой штуки. Поток дует вниз, значит, поднявшись на приличную высоту, туда можно добраться. Давай попробуем, ты лети вперёд, а я следом. Будешь ведущая. По дороге я по-быстрому попробую сделать шумоподавление для скафа.

Чтобы попасть на крышу башни, нам пришлось подняться на огромную, более двадцати километров, высоту. Взлетев туда, где вихревые потоки не мешали движению, мы добрались приблизительно до центра башни и, плавно снизившись, опустились на неё.

Я опасался, что крыша будет скользкая, как и уступы пирамид. Так и оказалось: приземлившись мы сразу поняли, что стоять и даже лежать здесь не получится, поскольку слабый наклон от центра к краям неизбежно приведёт к тому, что мы свалимся вниз. Отказавшись от исследования крыши ногами, мы вернулись в кресла ИЛ-1 и продолжили изучать эту постройку при помощи конструктов.

Внутри башня была полой. Вообще вся её материальная конструкция была очень простой: стены, дно, дефлектор. На дне этой трубы, было расположено множество плетений различных материализаторов. Небольшая их часть находилась в активном состоянии: воздух, который изрыгала из себя башня был только что материализованным.

Взглянув на материализаторы, я не смог понять назначение каждого, однако нашёл, что здесь были и известные мне плетения для получения воды, хлора, железа, неона и так далее. Было похоже, что башню можно переключить в режим, когда она будет изливать, скажем воду, ртуть или иные жидкости или газы на поверхность планеты.

– Что это такое? – спросила Эт, когда мы приблизительно разобрались с конструкцией башни.

– Похоже, это источник различных материальных ресурсов. Сейчас башня производит воздух, причём в виде смеси гораздо большего числа газов чем, мы это делаем в скафе.

Интересно, для чего это могло бы понадобиться? Могу предположить, что планета где-то теряет воздух, необходимый для дыхания, а эта башня восполняет потери.

Хгм… Кажется я понял в чём смысл острова Змеи!

– В чём?

– Если башня будет генерировать воду, большое количество воды, то он станет барьером на пути распространения сильной волны. А я думал: для чего берега сделаны такими высокими?

А ещё я думаю, что когда планета перемещается от звезды к звезде, то происходит это очень небыстро – сотни или тысячи лет. А раз так, то к моменту прибытия к новой звезде, океаны и, возможно, значительная часть атмосферы находятся в твёрдом или жидком состоянии. Наверное такой перелёт приводит к утрате части атмосферы и воды и эта башня позволяет восстановить утраченное.

Но зачем она работает сейчас, я не знаю. Кстати, эта башня – хороший способ убить кмэл, если произойдёт чистка: нужно найти место, где можно перенастроить её на генерацию какого-нибудь ядовитого вещества. А когда кмэл умрёт, то производство воздуха можно будет восстановить.

Правда что делать с кучей яда, я пока не знаю. Может быть сперва заполнить атмосферу планеты другим газом, который его нейтрализует? Увы, если физику я помню более-менее неплохо, то с химией у меня отношения шапочные, точно рассчитать последствия я не смогу.

– Получается, мы нашли ещё один артефакт древних. Что будем делать?

– Поищем его центр управления. Может быть там есть такой же компьютер, как был в пирамидах. Будет интересно покопаться в нём.

– А как ты думаешь его найти?

– Здесь расходуется сумасшедшее количество энергии. К каждому плетению подводится энергоканал. Сейчас мои конструкты уже ищут откуда они приходят. А там где-то будет и связь с управлением. Подождём, как разведчики вернутся – узнаем.

В любом случае, пока нужно срисовать прямо все плетения что здесь есть. Вернее плетения тут почти все одинаковые – материализаторы, а конфигурация у них разная. Очевидно, каждый может производить какое-то своё вещество. В прошлом я пытался классифицировать материализацию, но нашёл не так уж и много полезного. А здесь Клондайк из готовых модулей!

– Ой! Башня выключилась? – тревожно спросила Эт.

– Нет, это я доделал шумоподавление в скафандр и ты перестала слышать внешний шум. По моему так удобнее. На панели управления скафом появился новый ползунок, посмотри. Теперь уровень внешнего шума можно регулировать от нуля до максимума. Сейчас у тебя ноль.

– Ты меня напугал.

– Извини. Я выбрал неудачное значение по умолчанию, а в твоём профиле выбранного уровня ведь не было, вот оно и включилось.

– Ну что там твои конструкты? Вернулись?

– Да… Хм. Придётся заняться насосом для скафа прямо сейчас. Вся система управления башней находится на дне моря. Полтора километра глубины – сто пятьдесят атмосфер давления. В обычном скафе туда не сунуться.

Там внизу, судя по всему, шлюз, очень похожий на те, что мы рассматривали на Луне около пирамид. Вероятно внутри давление будет обычным. Будет крайне полезно спуститься здесь и посмотреть поближе. Тогда будем понимать чего ожидать на Луне. Хгм. А шлюз довольно просторный!

Я придумал! Насос для скафа отменяется, будем делать батискаф!

### Смута

– Как жаль, что это была не моя идея – подсказать Руархиду захватить эту орчанку. – Задумчиво проговорил Илли – Настолько сильный эффект получился, что если бы я мог о таком предположить, то давно работал бы в этом направлении.

– Беженцы. Разве в них есть какой-то прок? – задал вопрос Тиар.

– Вы просто ещё не знаете всех новостей. Сейчас я вам их расскажу.

– Что же ещё там произошло? – заинтересованно спросил Нэл.

– Многое.

Вы вероятно помните, что в Лоори проживало более миллиона человек. При его разрушении большинству из них удалось спастись. Но это только начало истории.

Очень важным оказалось то, что, убегая, эта орчанка прикончила архимага. В результате эта трагедия оказалась сильно усугублена тем, что гномы остались без какого-либо управления. Был бы Руархид жив, то он, вероятно, что-то бы организовал и как-то навёл порядок. Без власти же, огромное количество гномов стало двигаться во все стороны и первый населённый пункт, куда они пришли – Хано.

Демоны не могли остаться в стороне и немедленно принялись оказывать помощь пострадавшим. Однако вы же понимаете: без управления это просто-напросто толпа.

В Хано для них были организованы пункты бесплатного питания, проживания, но…

– Еда и кров достались не всем? – улыбнулся Нэл.

– Именно. Те, кому чего-то не хватило, решили, что могут взять нужное им силой.

Локальные беспорядки быстро переросли в массовые, включились маги. Внутри беженцев стали оформляться отряды…

В общем, сейчас у гномов выделился новый лидер – тот, кто заменит Руархида. Это какой-то мутный персонаж по имени Громм. Он увёл значительную часть гномов обратно в горы и теперь пытается основать вместо Лоори сразу пять небольших городов в трёх днях пути друг от друга.

Однако хоть этот Громм и смог оттянуть под своё управление множество беженцев, но не менее половины оставшихся всё ещё продолжает скитаться по степям.

В итоге, теперь между гномами, демонами и людьми идёт война: Хано неоднократно подвергался нападениям, несколько раз даже переходил из рук в руки. Причём в один из разов гномы отбивали этот город у гномов.

– То есть демонов оттуда выгнали?

– Нет. Чуть позже демоны вернули город себе. Оказалось, что из Хано в Юрбэ проложено около десятка стационарных телепортов. Выждав несколько дней, они успешно контратаковали. В общем, Хано теперь снова принадлежит демонам.

Однако по степи и пустыням сейчас бродят две стотысячные армии, которые время от времени нападают на людей, демонов, новые поселения гномов. Хорошо хоть никому не пришло в голову идти войной на Цехин не, памятуя о том, что с нами не удалось справиться даже объединённой армии.

А ещё несчётное число более мелких банд нападает на караваны, племена орков и любых путешественников.

Торговля, к счастью, не парализована. Наши заказы на продовольствие продолжают выполняться. Караваны курсируют между городами, однако штат их охраны теперь в разы превышает количество торговцев. Цены на многие товары выросли и выросли значительно.

Дважды был атакован и полностью разорён рынок в Баанг-Уудэ. Чтобы уменьшить расходы на охрану, Молор распорядился о строительстве стены вокруг него. Планируется, что стена будет охватывать весь город и рынок, а это огромные территории. Поэтому многие уже называют эту стройку Великой Стеной.

Отношения людей с представительством Громма крайне натянутые: время от времени посольство гномов попадает за решётку, назначаются даты казней. Затем приговоры отменяются и посольство возобновляет деятельность.

Ещё, какие-то силы организовали нападение на Юрбэ и похитили Инроргна. У демонов, правда, иная структура общества, поэтому потеря руководителя никак на них не отразилась. Увы, чтобы дестабилизировать их государство, нужны какие-то иные механизмы.

– Из того, что ты рассказал, следует что демоны владеют секретом телепортации?

– Я уже дал поручение видящим расследовать этот момент. Думаю, без участия Великого здесь не обошлось. Судя по тому, что на момент событий телепорты уже действовали, можно сделать вывод, что они достаточно давно владеют этим секретом.

– Хгм. Если забыть о телепортах, то всё складывается очень неплохо для нас. – начал рассуждать Тиар, – однако не кажется ли вам, что стоит добавить хаоса в эту завертевшуюся карусель?

– Кажется! – подтвердил Илли, – происходящее не может не радовать! Послы гномов, например, теперь ведут себя совершенно по иному. Если раньше они время от времени продолжали выражать нам недоверие, нет-нет, да где-то промелькнёт что-нибудь этакое, то теперь только заискивания и демонстрация искреннего уважения. Ха-ха!

Думаю, самое время провести операцию по устранению Молора. Обезглавливание государства людей, приведёт к тому, что неразбериха наступит и там. Возможно начнётся какая-нибудь междоусобица, а их отношения с гномами уже окончательно скатятся во вражду. Ну, а мы под шумок вернём себе наш артефакт.

– Только всё это проделать надо так, чтобы комар носа не подточил! – вставил реплику Нэл.

– Именно! Поэтому, я предлагаю нам всем вместе заняться разработкой плана действий. Ты, Нэл, засиделся тут среди цветочков, хватит! Просыпайся! Будет тебе развлечение. Командуй, а мы с Тиаром будем тебе помогать!

### Библиотека

Пустота, окружавшая его, отступала медленно, будто нехотя. Сознанию было хорошо от того, что его, сознания, не было. Если какие-то желания и проявлялись, то все они состояли в том, чтобы остаться растворённым в пустоте. По мере того, как тот или иной предмет проступал из ничего, когда это доходило до сознания, то Инроргн инстинктивно пытался спрятаться от всё увеличивающегося потока информации.

Однако в какой-то момент количество пустоты уменьшилось настолько, что он осознал себя и вспомнил тот момент, когда он сидел в Координационном совете с Арзаной, обсуждая… что же они обсуждали? Впрочем это неважно.

Они пытались разрешить какую-то проблему, как вдруг, прямо перед ними, открылось окно телепорта. Такое иногда случалось, поэтому они не предприняли никаких действий по этому поводу, а просто повернулись в ожидании посетителя. Однако минуты шли, но из перехода никто не выходил. Чувство тревоги стало нарастать в его душе и… из пустоты начали проступать предметы.

“Как по детски я попался” – подумал Инроргн, открывая глаза. Стараясь не шевелиться, он обвёл взглядом доступное для обзора пространство. Он лежал на полу в каком-то помещении. Было очевидно, что это пирамида: лестница, стены, отделка, всё говорило, буквально кричало, что он дома, в Юрбэ. Однако это был не дом.

“Меня захватили и держат где-то в Юрбэ?” – задал он себе вопрос. Раздумывая над этим, он пришёл к выводу, что это едва-ли не самый разумный вариант для его похищения: прятать пленника лучше всего там, где никому не придёт в голову его искать.

Энергии в окружающем пространстве было достаточно, однако в ауре её почему-то не было. Похитители ничего не стали забирать у него, даже боевые артефакты. Увы, накопители в них пусты, поэтому обладание ими не имело никакого смысла.

Раздумывая над своим положением, он в какой-то момент понял, что всё время рассматривает чью-то ногу в странном сапоге сине-чёрного цвета. Он никогда не встречал обувь подобного фасона, поэтому ему и не сразу пришло в голову, что это вообще обувь.

Приподняв голову, он огляделся. Перед ним стояло кресло, а в нём сидела… она. Да, он сразу же узнал её.

– Кхе. – откашлялся Инроргн. – То есть всё-таки похищение.

– Что поделать, – ответила Кора, – мне хочется знать, зачем вы решили нас убить. Если ты пришёл в себя, то вставай. Здесь есть второе кресло – поговорим.

– О чём мне с тобой говорить? – спросил Инроргн, пытаясь принять сидячее положение. Оглядевшись, он правда понял, что прямо рядом с ним стоит кресло. Решив, что в нём действительно будет удобнее, нежели на каменном полу, преодолевая слабость, он подтянулся и, сперва встав на дрожащие колени, плюхнулся в него.

Кора. Нет, не Кора, а та которая пользовалась её иллюзией, была почему-то в очень странной одежде: какой-то облегающий костюм, состоящий сплошь из треугольных лоскутков, без каких-либо видимых застёжек и частей.

– А разве не о чем? Мы столько времени проработали с тобой вместе. Ещё с тех пор, когда ты не был главой Координационного совета, а я наблюдателем. Что, неужели ты так изменился, что даже пары слов мне не скажешь?

– Х-ха. Можешь попытаться обмануть кого-нибудь ещё, но не меня. Та, которую я знал как Кору, по всей видимости мертва. А кто ты такая – ещё предстоит выяснить. Думаю, ты – какая-то версия того, кто называет себя Великим.

– Странный поворот, я даже представить такого не могла. – она задумалась. – А почему ты думаешь что та, кого ты считал Корой мертва?

– А зачем бы Коре понадобилось бы заводить новый счёт в банке? Мы проверили: на старом денег у неё было достаточно много. А на новом счёте их в десятки раз больше. Откуда? Почему? А всё потому что ты – не она. Отпечатки твоей ауры находятся в базе преступников, а она, если вернётся, остаётся честным демоном.

У тебя её артефакт внешности. Вряд ли она отдала его тебе по своей воле.

– Хгм. Как считаешь, я могла бы убедить тебя, что я – это она? Если, например, я расскажу тебе что-нибудь из того, что знали только ты и я, это не поможет?

– Нет.

– Мда… Без артефакта ты меня не видел. Аурные слепки у меня действительно другие… Выглядит как безвыходная ситуация.

Но как-то из этого положения выходить ведь надо? Что же, давай поговорим с тобой, как будто я взяла тебя в плен.

– А разве это не так?

– Это вынужденная мера. Поверь, если бы не организованная охота, я предпочла бы другой формат. Позже я тебя отпущу. Не волнуйся, я не буду требовать у тебя ничего секретного. Просто скажи: как так случилось, что мы стали врагами? Что такого вам поведали эльфы, что вы решили воевать не против них, а против нас?

– Чистку на самом деле организуете вы, а эльфы ей противодействуют. Они предоставили доказательства.

– Доказательства?

– Железные. – Инроргн осматривал плетение стационарного телепорта справа от своего кресла.

– Я смотрю, тебе стало интересно где мы находимся. – после паузы произнесла Кора. – Здесь два телепорта. Один – тот, на который ты смотришь, ведёт на северный полюс. Второй ещё не достроен. Его маячок лежит слева от тебя, он будет вести в Координационный совет.

Я думала, что это будут мои подарки тебе. Хм.

– Что, ещё подарки? Одной чистки мало?

– Да, вся эта пирамида – подарок. Знаешь где мы находимся?

– Где-то в Юрбэ.

– Да, это библиотека Юрбэ.

– Я сотни раз был в библиотеке, что за чушь ты несёшь? – Инроргн огляделся ещё раз.

– Это – старый город. Только на моей памяти три экспедиции сгинули, пытаясь добраться сюда.

Здесь есть очень интересные вещи, в частности новостные издания времён войны. Покопайтесь в них, это крайне интересное чтиво. Если задуматься о том, что эльфы были на Рее уже тогда, то становится понятным, чьих рук дело эта первая провокация с Золотым Мостом.

– Ты всё ещё продолжаешь пытаться стравить нас с эльфами? Но я же тебе сказал: железные доказательства. Я сам, я лично видел всё.

– Видел что? Расскажи.

– Видел чистку, видел то, что ты её начал… начала. Этот твой, возлюбленный то есть. Или ты. Тот, кто называет себя Великим.

– Но до чистки ещё больше полугода, как я или он могли её начать?

– Предыдущую чистку, здесь на Рее.

– Какую предыдущую чистку? Что за бред ты несёшь?

– Ту самую. Которая здесь уже была!

Установилось молчание. Инроргн разглядывал стены помещения и жалел, что нельзя заглянуть в астрал. Рассматривал сидящую перед ним Кору… нет, ту, которая пыталась представиться таковой. Думал о том, что ещё тогда, когда она оставила свои новые пробы ауры, надо было не искать этому объяснение, а что-то предпринимать!

– Мда. Я пока не вижу выхода из того положения, в которое мы попали. – произнесла она после длинной паузы. – Поступим так: я просто расскажу тебе что знаю, а ты уж потом сам решай что с этим делать.

Мы попробуем разобраться с этой предыдущей чисткой. Но сейчас дело не в ней, дело в том, как остановить следующую.

– Нужно убрать всех её организаторов, то есть вас! – перебил её Инроргн.

– И что, вы в астрал заглядывали? Помогает такое действие? – криво улыбнулась она.

– Улучшает ситуацию.

– Вот, про “улучшает” я как раз хотела тебе рассказать. Мы, вернее Сти, исследовали это “улучшает”. Это нечаянно получилось.

– Ещё сказочка, чтобы вовлечь нас в войну? Вам того, что вы сотворили с Лоори мало?

– Всё. Пожалуйста замолчи. – жёстко сказала Кора. – Я не хочу с тобой спорить. Да, я верю, что ты убеждён, что ты видел железные доказательства. Но не нужно пытаться убедить в этом меня. Просто послушай, что я тебе расскажу и на том расстанемся.

– Но… – начал было Инроргн, но не договорил.

– Ты мой пленник. Если не заткнёшься, я вставлю в твой рот кляп, а потом всё равно скажу то, что считаю нужным. Поэтому, давай лучше закончим беседу в комфорте. Что выбираешь: выслушать меня, сидя в этом кресле или лежа связанным с кляпом во рту?

– Хорошо, я молчу. Сейчас ты немного напомнила мне ту… кого я знал.

– Я и есть та, которую ты знал. Но на чём я остановилась? Ах да… Так вот. Когда мы поняли, что вы ведёте на нас охоту, что делаете это вместе с эльфами, то Сти на некоторое время впал в депрессию.

Выйти из неё ему помогло то обстоятельство, что он понял, что нам двоим спастись всяко получится. “Если этот мир хочет самоубиться – пусть, но мы выживем” – сказал он себе и… перестал бояться чистки.

– Перестал бояться?

– Ещё раз перебьёшь, заклею тебе рот! Да, перестал бояться, и после этого сделал то самое открытие о котором я рассказываю.

Когда я впервые услышала о чистке, я попробовала взглянуть в линии будущего с ней связанные. Это повергло меня в такой лютый ужас, что я не могла избавиться от него всякий раз, как пыталась использовать видение, задавая себе вопросы: “улучшает ли это результат?”. Насколько я знаю, эта ситуация приблизительно одинакова для всех видящих. Ты ведь испытываешь подобные чувства?

– Да.

– Вот, а Сти сделал открытие. Причём он заново открыл то, что каждому видящему известно изначально. Это же азы, Инроргн! Видящий может любое видение преобразовать в астральную картинку. Поэтому, когда мы за чем-то наблюдаем, то пытаемся максимально отрешиться от своих эмоций. Этому ведь учат все наставники. Разве не так?

– Так.

– Но проблема состоит в том, что чистка – настолько страшная штука, что правильно за ней наблюдать получается у очень немногих. Когда человек задаёт себе вопрос: “поможет ли это?” – то в случае с чисткой ему часто не удаётся избавиться от своих надежд на положительный исход и… он видит его не потому, что действие полезно, а потому что сам достраивает такую картинку.

Когда Сти сидел у нас в пирамиде, в Координационном совете, он, видя, что это “помогает”, отдавал нам и схемы плетений телепортов, и артефакты эльфов, считая, что это как-то поможет развеять ту тьму, которую всех нас ждёт. А на деле он смотрел в свои желания, а не линии будущего.

Если видящий не может с этим справиться, ему стоит попробовать задать себе и противоположный вопрос: “может ли это ещё больше усугубить ситуацию?”. Иногда видно что одно и то же действие и вредно и полезно одновременно. Правда этот подход не всегда работает, увы. Возможно, вы придумаете свой способ, как отличить видение от желаний в таких случаях.

– Этот твой Великий уже начал чистку. Он посадил сумасшедший кмэл…

– Всё-таки я заткну тебе рот, если не прекратишь вставлять свои реплики без разрешения.

Сумасшедший кмэл, говоришь? Ну что же, давай поговорим о нём. Этот кмэл сажали мы вдвоём со Сти. Его посадка было нашим общим решением, в том числе и моим.

План состоял в том, чтобы получить союзника в войне с эльфами. Вы зря его убили. Мы считаем, что он пришёл бы в себя, перестал бы быть сумасшедшим.

Мы знали его иным. Это был чудный ребёнок. Единственным его недостатком была любознательность. Видение будущего не показывало, что он нанесёт хоть какой-либо вред всем нам, а вот пользы он мог принести много…

Эх, Инроргн, Инроргн! Как можно принимать такие решения вот так, наобум? Молчишь? Правильно. Молчи.

Хгм… Давай и о моей ауре тебе расскажу.

Ты же знаешь, что древние могли управлять всеми видами энергий, включая черноту. Эта информация с детства известна каждому.

Но древние, похоже, были обычными людьми. От нас их отличало только большее количество знаний, а физиологическое строение было таким же. Вероятно поэтому чернотой может управлять любой человек, не только древний.

Оказывается, на Земле большая группа магов владеет такими возможностями. Раскрыть такие способности можно в ком угодно и Сти помог мне с этим. Вместе с умением манипулировать чернотой, я и видеть стала лучше, например могу рассмотреть некоторые плетения древних, недоступные для обычных магов.

Это невероятно здорово, но это не делает меня другим человеком. Да, моя аура изменилась, это правда, и это неудивительно: теперь ведь в ней может размещаться и чернота. Да, наши банковские артефакты меня не распознали, и это тоже правда. Но, например замок на дверях пирамид даже не пикнул – пропустил.

А теперь расскажи, что за железные доказательства, которые ты видел?

– На Рее уже была чистка и проводил её твой Великий. Любой видящий может посмотреть и убедиться в этом. Семнадцатая пирамида от Баанг-Уудэ, сходи проверь. Если, конечно он разрешит тебе.

– Почему ты считаешь, что он может мне запретить?

– Ты же принесла ему клятву.

– Хгм… Даже, если Великий и начинал где-то чистку, то Сти – не он. Великий мёртв. Это я знаю точно.

– Великих множество и все они заняты только одним…

– Ладно. – перебила его Кора.

Чтобы дальше не утомлять тебя своим присутствием, я продолжу. Расскажу о подарках, о том, что творится конкретно здесь, вокруг.

Если выйти на улицу, то лучше далеко от библиотеки не отходить, поскольку это очень опасно. Там всё ещё работают боевые артефакты со времён войны. Взрывов не будет, но электричество, удары, фаерболы – всего этого в достатке.

Чтобы сюда попасть, мы деактивировали несколько артефактов, но остальными не занимались. Чтобы уйти отсюда я использую полёт – это безопасно.

Думаю, старый Юрбэ теперь можно очистить и снова заселить. Разобраться с остальными артефактами хоть и сложно, но возможно.

Далее. Где-то через час достроится стационарный телепорт, ведущий в Координационный совет. Используй его, чтобы вернуться домой. Затем, вся библиотека к вашим услугам. Если бы не чистка, то я с большим удовольствием потратила бы на неё кучу времени, здесь столько интересного!

Другой телепорт, справа от тебя, ведёт к ещё одному артефакту древних, который находится на северном полюсе. Но помните, что входить в этот переход можно только с активированным плетением полёта, поскольку стоять ногами там не получится. Большой пользы бывать там нет, этот телепорт можно использовать разве что для исследования деятельности древних. Будьте аккуратны, поскольку эльфы там собирают синеву. Им неизвестно о существовании этого пути.

Я не знаю, захотите ли вы чтобы они знали о ваших исследованиях или нет, я просто предупреждаю тебя о них.

Теперь о наших планах. Мы всё ещё продолжаем искать способы противодействия чистке, что бы вы там себе не думали. Если некоторые наши планы реализуются, то в будущем у нас появится реальная возможность эвакуации большого числа людей. Когда это случится, мы сообщим тебе о том, как можно будет провести такую операцию.

Если чистка всё же произойдёт, то мы считаем, что сумеем убить кмэл, который здесь вырастет. Минимум два способа для этого у нас уже есть. Раз вы так теперь дружите с эльфами, попробуйте попросить их помочь вам с эвакуацией части людей в другие миры, чтобы после чистки они могли вернуться. Заодно проверишь: являются ли ваши отношения дружескими.

Ещё Сти считает, что можно попробовать уничтожить врата, поместив их в открытый телепорт. Закрытие телепорта в момент, когда в нём расположен какой-либо предмет приводит к его разрушению. Возможно этим способом удастся уничтожить и врата. Да, так мы закроем путь в другие миры, но, если это сработает, то спасём Рею.

Ну вот, кажется я рассказала тебе всё, что собиралась. Жди здесь, пока не достроится телепорт и возвращайся домой. Либо, если не терпится, воспользуйся тем, что лежит у тебя в заготовках.

– Откуда ты знаешь о заготовках?

– Вижу. Я же говорила, что вижу теперь лучше.

В общем я тебя оставляю. Как-нибудь ещё увидимся. Хотелось бы, чтобы вы не забывали, что и я и Сти являемся гражданами Юрбэ. Пока!

Кора встала, прошла мимо Инроргна и вышла на улицу.

Спустя несколько минут после того, как она ушла, аура Инроргна наполнилась маной и энергией. Ему не удалось определить, при помощи какого артефакта это было проделано.

Глядя ей вслед, он ещё долго и задумчиво сидел в кресле…

### Операторская

Я не стал мудрить со сложным батискафом, однако насос, выводящий избыток выделяемого скафандрами воздуха, я по быстренькому сделал. В качестве рабочего тела насоса я взял всё тот же пузырь из силового поля. Разместил в нём два простых клапана: впускной и выпускной. Получился простенький такой насосик: сжимаешь пузырь – он выдавливает воздух через выпускной клапан, отпускаешь – засасывает через впускной.

Очевидно, что такой насос не подойдёт для организации большой разницы давлений. Поэтому я взял и сделал около сотни таких насосов. Соединив их последовательно, один за другим и, расположив их по спирали на внутренней поверхности колеса, сделанного из той же силовой плоскости, я получил довольно компактную конструкцию. Внешний диаметр колеса получился близким к пятнадцати сантиметрам. При толщине в десять сантиметров мне удалось разместить в нём три витка спирали из насосов. А в центре колеса, я заставил вращаться этакий кулачок, какие бывают в распределительных валах.

Вращаясь, кулачок сжимал воздух то в одном, то другом сегментах насоса и таким образом, каждый из них работал с небольшой разницей давлений – не более двух атмосфер. Один оборот кулачка - и полтора кубических сантиметра воздуха выброшены насосом наружу. Просто и надёжно.

Мы вернулись за пределы скрывавшей Башню иллюзии, туда, где сила непрерывно дующего ветра была ниже, где можно было приземлиться без риска для здоровья. Затем прожгли во льду большую, метров тридцать в диаметре, полынью, после чего создали вокруг себя купол с только что сделанным насосом и начали погружение.

Значительные скорости перемещения нам не требовались, поэтому в качестве двигателя я решил использовать кинетический движитель из второго плетения полёта, купленного Эт.

Поскольку вся эта конструкция делалась экспромтом, то на случай, если вдруг купол не выдержит внешнего давления, впереди погружался точно такой же, но пустой батискаф. Хоть линии будущего и не показывали какой-либо опасности, но я всё же решил перестраховаться, следя за его целостностью. Если бы тестовый батискаф разрушился, то это бы стало сигналом к немедленному всплытию. Несколько уравновесив батискафы балластом, так, чтобы они всегда стремились всплыть, но этот процесс не был чересчур агрессивным, мы начали движение вниз и обратно, к полюсу. Нить, заранее протянутая к ожидающему нас у шлюза конструкту, позволяла не волноваться о правильности выбранного направления.

Делая первое погружение, я считал, что будет и второе. Я предполагал, что сперва мы просто осмотрим там всё и поймём, что нам необходимо для дальнейшего продвижения внутрь системы управления башней. Однако оказалось что там нет никаких защит или головоломок. Шлюз был открыт и мы, спустившись к нему, просто проплыли через его ворота внутрь. Затем я сразу обнаружил большую красную кнопку, расположенную на одной из его стен. Кнопка была такая же, как и на внутренней стороне двери в пирамиду, и назначение её было очевидно.

Внешняя створка шлюза закрылась, давление снаружи батискафа стало быстро снижаться и менее чем через пол часа, после того, как мы увидели шлюз собственными глазами, я уже сидел в кресле оператора башни.

Одна комната в которой стоял управляющий башней компьютер – вот в общем-то и всё, что мы здесь обнаружили. Компьютер в этом месте был гораздо более убогий, нежели в пирамидах. Однако было очевидно, что его программное обеспечение использовало ту же операционную систему, тот же базис, что и там.

Если в пирамидах мы нашли полноценный центр управления, с множеством различных подсистем, справкой и так далее, то здесь было то, что я бы назвал технологическим терминалом, установленным чисто для управления одним устройством.

Все мои предположения, сделанные ещё там наверху, оправдались. Башня действительно оказалась предназначена для восполнения атмосферы различными газами и океана жидкостями.

Мне так же удалось разобраться с вопросом: зачем башня работает теперь. Оказывается, что вулканическая активность планеты, здесь выбрасывает довольно большое количество нет не смертельно опасных, но веществ, которые, накопившись в атмосфере, начнут наносить ущерб биосфере: метан, углекислота, сернистый газ.

В общем, оказалось, что при помощи двух башен: на северном и южном полюсах, организована планетарная система проветривания атмосферы. Башня на северном полюсе генерирует воздух, а башня на южном – его поглощает. Если одну или обе башни отключить от питания, то по данным от компьютера выходило, что какой-то дискомфорт биосфера начнёт испытывать приблизительно лет через пятьсот.

Эта система потребляла такое огромное количество энергии, что именно её работой и объяснялся низкий магический фон, бросившийся мне в глаза ещё в тот день, когда я впервые попал на Рею. Обе башни снабжались энергией из того же источника, что и пирамиды: сюда вели энергоканалы, от буферных накопителей, хранящих ману эквивалентную приблизительно восьми сотням лет общепланетарного производства энергии.

Разобравшись в этом, у меня немедленно созрел план действий и я скомандовал компьютеру прекратить вентиляцию.

– Зачем ты это сделал? – встревожилась Эт.

– Это халява, Эльдорадо! Я хочу немножко попользоваться энергией этих накопителей в своих, корыстных целях. Но не волнуйся, потом мы включим всё обратно, как было. Ты же читала: целых пятьсот лет можно удерживать башни в выключенном состоянии, не нанося вреда экосистеме. Мало того, думаю, что и информация о вулканах тоже радикально устарела: за миллиарды лет вулканическая активность планеты явно снизилась в десятки или сотни раз. В общем, никому не будет никакого вреда от того, что мы заберём себе часть того, что содержится в этих накопителях.

– А зачем тебе эта энергия?

– Когда откроются врата, то мы, разумеется, разберёмся с чисткой. А даже если это у нас не получится, всё равно – убьем кмэл. Так?

– Да.

– А что дальше? Думаю, что нам и захочется, и придётся что-нибудь поделать в других мирах. Либо просто посмотреть, либо заняться устранением угроз для Реи оттуда. Правильно я размышляю?

– Нет.

– Нет?

– Я думала мы останемся дальше жить здесь.

– Пока я говорю только об обеспечении безопасности Реи в будущем. Если мы убьём кмэл и вернём людей из эвакуации, то нужно ведь что-то сделать, чтобы тот кто проводит чистку не смог её повторить. Если же произойдёт нечто, в результате чего нам не нужно будет этим заниматься, то тогда и начнём строить иные планы на дальнейшую жизнь. Так?

– Хгм. Ну хорошо. Пусть будет так.

– Так, погоди. У тебя иное видение?

– Давай сперва закончим с твоими.

– Ладно. Так вот, если нам доведётся перемещаться в другой мир, по какой-либо надобности, либо даже из любопытства, то Орион-128 останется здесь. Им ведь, по нашему плану, будут пользоваться все жители планеты.

А вот можно ли будет пользоваться компьютером находясь от него на огромном расстоянии? Я пока считаю, что нет. Если бы это было иначе, то простые телепорты между мирами тоже бы работали. Однако древним почему-то пришлось строить врата.

Поэтому нам нужно что?

– Что?

– Ещё две копии Орион-128. Тебе и мне! Раньше я считал, что для себя мы сделаем варианты с меньшим количеством памяти, поскольку мне страшно рисковать так во второй раз.

Эксперимент с саморепликацией компьютера показал, что сплести два в девяностой степени ячеек будет безопасно для окружающей среды. Но теперь, видя какая гора энергии тут бездарно пропадает, моя жаба прямо кричит мне: сделай ещё пару полноценных Орионов! Для всех это будет интернет, а у нас два персональных компьютера, круто?!

– Жадность – очень нехорошее чувство.

– Я знаю, но скажи, разве тебе не хочется, чтобы доступ к Орион-128 всегда был с тобой? Чтобы он целиком располагался в одной ячейке твоей ауры?

– Хочется. Но эту энергию можно забрать и потратить, а что если дальше она нам потребуется для чего-то более важного? Ты сможешь забрать её назад у компьютера?

– Хгм. – я ненадолго задумался, – А может быть ты и права. Количество энергии здесь равно восьми сотням лет сбора их со всей Реи. Остановить чистку, это совершенно точно не поможет. Однако, чтобы приостановить её и получить какую-то передышку, возможно и будет достаточно. Может в эту передышку удастся эвакуировать больше людей?

Мда. Пусть моя жаба пока задавится. Два в девяностой степени ячеек, вероятно, будет достаточно для персонального компьютера. Если вдруг станет не хватать, тогда и будем над этим думать. Может быть даже вернёмся сюда.

Посидев немного у монитора, я снова включил систему вентиляции.

– А хочешь я сделаю подарок твоей жабе? – улыбнувшись, спросила Эт.

– Какой?

– Схема плетения дематериализатора. Интересует? – подмигнула она мне заговорщически. – Я помню, ты как-то спрашивал о нём.

– Конечно!

– Но бесплатно я твою жабу кормить не собираюсь. Вообще, кормить жаб считается плохим тоном среди демонов…

– Понял, осознал. – перебил её я, – Говори, что ты хочешь за это плетение?

– Желание!

– Идёт! Гони схему! – сразу согласился я.

– Думаю, такое плетение мы найдём на южном полюсе. Судя по данным этого терминала, там расположена вторая такая же башня. Но она не генерирует, а поглощает воздух. Если здесь газы материализуются, то там, стало быть – наоборот.

– Ты надула меня! Обвела вокруг пальца! И это всё, чтобы развести меня на желание? Так не честно!

– Тебя никто за язык не тянул!

– Вот как? Значит, говоришь, желание? Ну хорошо, сейчас я буду исполнять какое-нибудь из своих желаний! – Я потянул её к себе.

– Но-но-но! Желание моё, а не твоё!

– Этого в условии не было сказано! Значит моё.

– Теперь ты хочешь меня надуть?

– Тебя никто за язык не тянул! Ты сказала: “желание”, но чьё не уточнила. Стало быть моё!

– Так не честно!

– Ладно. – сдался я. – Пошутили и будет. Желание твоё. Что будем делать дальше?

– Сплетём стационарный телепорт и вернёмся в библиотеку. А там уже решим.

– Сейчас тогда запущу плетение.

– Нет, не отсюда. Давай сперва вернёмся на крышу башни.

– Ты хочешь сохранить этот телепорт после его использования?

– Да.

– Всё что пожелает, моя королева! Собираемся! Батискаф будет готов к движению через пять минут!

– Пожелает? – повторила она. – Так!…

### Неудачи

Выбравшись обратно в тёплые края, порешав некоторые текущие задачи, я подумал, что пришла пора сделать первую вылазку на спутник.

Крайне удобный скаф, а так же удачная история с подводными путешествиями, окрылила меня и я решил преобразовать плетение батискафа в шлюз. Сказано-сделано! Берём пузырь батискафа, и… как оказалось делать почти ничего не нужно: насос, отлично откачивает воздух из него, вплоть до создания вакуума!

Единственная неприятность – делает он это небыстро, поэтому я просто взял и создал пару десятков таких насосов. Работая параллельно друг дружке, они организовывали вакуум в десятиметровом пузыре всего за несколько минут.

Испытания скафандра при различных давлениях от одной атмосферы до нуля, привели к мелким правкам в программе управления выпускным клапаном. Реализовав эти доработки, я решил, что мы готовы сделать первую вылазку на спутник.

Увы, проводить этот эксперимент мешала всего лишь одна неувязочка: у нас в наличии осталось всего два телепорта. Предыдущее посещение Цехина почему-то не принесло нам какого-либо урожая этого ресурса, и мы не придали этому особого значения. Я уже привык к тому, что когда возникает необходимость, то требуемые ресурсы как-то сами собой образуются, а тут такого не произошло.

В очередной раз отложив посещение спутника на потом, мы вернулись к текущим планам. Рассказав Эт о своей идее травануть всех эльфов газом, я неожиданно нашёл активную поддержку моему кровожадному устремлению, и мы решили, не откладывая дело в долгий ящик, немедленно отправиться в Цехин с тем, чтобы реализовать задуманное. Операция представлялась мне совсем простой: в образе элементаля облететь все сорок семь уровней, расположить повсюду материализаторы, а затем запустить их все разом.

Возможность посмотреть на спутник своими глазами, однако, свербила, стучала в наши сердца, и поэтому, посовещавшись, решили всё-таки попытаться это проделать, но схему пересмотрели.

Новый план эксперимента был простой, и состоял всего из трёх пунктов: включить шлюз, чтобы в нём образовался вакуум, затем открыть телепорт к борту спутника и, не проходя через портал, просто поглядеть на спутник глазами. Главным результатом этого эксперимента предполагалось точное измерение геометрических размеров спутника при помощи дальномера.

Предполагая наличие какой-нибудь противометеритной защиты, мы решили, что наиболее безопасно будет открыть телепорт где-нибудь у центра колеса: там, где, очевидно, нет жилых помещений.

Чтобы гарантированно открыть телепорт к спутнику, мы повесили телескоп прямо над нашим импровизированным шлюзом, с тем, чтобы делать попытку, имея его перед глазами. На всякий случай, я организовал силовую нить, препятствующую нашему выходу из шлюза: если что-нибудь потянет нас наружу, то эта нить, нет не нить, а настоящий канат, не даст случиться какому-либо несчастью.

Эт непременно хотела участвовать, поэтому я не стал спорить и решил, что мы вполне можем проделать это вместе.

Погода была идеальной: был совершенно безоблачный вечер. Много раз наблюдая за спутником через телескоп, мы давно уже знали в каких частях неба его проще всего “поймать”, поэтому, запустив в работу шлюз, мы уже через пол часа увидели его в окуляре телескопа.

– “Он сказал: Поехали!” – процитировал я крылатую фразу. И открыл телепорт.

Ничего не произошло.

– Открывай же! – Эт прислала мне мысль, переполненную сильным нетерпением. – Он же сейчас уйдёт из видимости!

– А всё. – ответил я растерянно.

– Что значит всё?!

– Плетение отработало, но портал не открылся. Всё. Его больше нет.

– То есть как? – мысленно воскликнула она, – Почему?

– Когда меня учили пользоваться телепортами, то говорили, что он может открыться даже в космос. А вот теперь оказывается, что это не так. Хгм.

Я выключил насосы шлюза и открыл впускной клапан.

– Но мы собирались использовать его для эвакуации! – в отчаянье прокричала Эт.

– Не волнуйся, просто, похоже, эта задачка оказалась сложнее, чем мы думали. Обещаю, мы ещё посмотрим на Рею с этого спутника! – попытался успокоить её я.

– А как мы туда попадём? Как все туда попадут?

– Если не работает этот телепорт, то, вероятно, сработает другой. Попробуем использовать для этой цели стационарный.

– Но тогда ведь нужно будет доставить туда маячок?

– Маячок – мелкая штука, такую задачу можно поручить конструкту. Либо соберём агрегат для перемещения мелких предметов.

Взяв камешек, который может перенести конструкт, я собрал в нём маячок для стационарного телепорта. Затем, улыбнувшись своей подруге, решил для первого эксперимента отправить его где-нибудь на сто-двести километров вверх. Поднявшись на эту высоту, Драко должен был зависнуть там и висеть, подпитывая маячок энергией до тех пор, пока плетение не будет достроено.

Вспомнив о моих опытах перетаскивания сторон стационарных телепортов конструктами, проводимых ещё на Земле, я сперва хотел было отменить этот эксперимент, но Эт выглядела очень уж удручённой и я продолжил.

Драко улетел, а затем маячок засветился, показывая, что он выполнил приказание и можно строить канал. При помощи компьютера на выбранное расстояние тоннель плетётся достаточно быстро: менее получаса. Запустив программу в работу, мы стали ждать результата, но… прошло всего несколько минут и процесс прервался. По какой-то причине Драко прекратил подпитку маячка.

– А теперь что случилось? – ещё больше нахмурилась Эт.

– Похоже Драко погиб.

– Как погиб?

– Нить, которая вела к нему, теперь не связана ни с кем.

Так! Похоже нам нужно разобраться со всем, не торопясь. Что мы имеем в сухом остатке? Конструкты, поднимаясь на большую высоту, спустя небольшой срок погибают. Телепорт к спутнику не открывается.

Что мы можем делать? Выяснить причину гибели конструктов, заняться доработкой ИЛ-1 с тем, чтобы на нём можно было не просто летать, но и перемещаться в космосе, а так же исследовать телепорты. Здесь до чёртиков работы, а ты, я смотрю, что-то сильно приуныла. Поэтому самую простую и самую важную работу я хочу поручить тебе. Пожалуйста, начни прямо сейчас!

– Мне?

– Смотри. – я взял в руки тетрадь и нашёл один из немногих чистых листов. – Вот планета. – я нарисовал круг. – Допустим мы вот здесь, в лесу, а маячок вот здесь – в старом Юрбэ. Если мы плетём стационарный тоннель, то он проходит как-то вот так. – я нарисовал две прямые линии между точками, изображая тоннель.

– Это я понимаю.

– А теперь представь, что планета летит в пространстве. Что происходит с таким тоннелем?

– Ничего.

– Хорошо. Идём дальше. А если мы проложим тоннель из этой точки, на спутник, летающий вот по такой траектории. Что получится?

– Длина тоннеля будет постоянно меняться.

– Именно! Теперь вспоминай как мы плетём тоннель: мы повторяем программу его построения до тех пор, пока не достигнем маячка. Так?

– Так. – ответила Эт.

– Нужно выяснить, будет ли он работать, если взять и поплести его ещё какое-то время. Если между точками километр, а мы сплетём два километра тоннеля, будет ли он работать? Будет ли такой тоннель выполнять свои функции без каких-либо неприятных сопутствующих эффектов?

Мне почему-то кажется, что будет, но это надо проверять. Вот этой задачей и займись. Отставить слёзы! Всё у нас получится!

Обойдя Эт кругом, я сорвал несколько мелких веточек и за неимением цветов, вставил их в её волосы.

– Я уж и забыла, что у нас цветочный год.

– Мы оба забыли. – пробормотал я, вытирая капельки с её щёк. – Всё из за этих эльфов. Доберёмся до Цехина – сплавим их всех на тот свет!

– А тех, кто успеет убежать?

– Заморозим заживо при попытке вернуться! Ну, лапонька, не плачь! Всё будет хорошо! Рассказать тебе сказку?

– Да.

– Тогда ложись в кроватку и слушай. – я нажал кнопку генерации кровати на спелл-панели, а затем уложил в неё Эт.


Добрый доктор Айболит
Он под деревом сидит.

Приходи к нему лечиться
И корова, и волчица,
И жучок, и червячок,
И медведица!...